Я ХОЧУ К МАМЕ

K mame

Мне страшно, и я очень хочу к маме. «Мама, пожалуйста, забери меня домой. Где ты!? Пожалуйста!».

Я не знаю, что произошло. День начался как обычно. Проснулись. Поели. Пошли гулять. Погода была не так чтобы очень. Недавно прошел дождь, и было немного холодно, но все равно было здорово. Гулять я обожаю. Мама долго играла со мной. Она все время играет со мной, когда мы гуляем, хотя я знаю, что ей не всегда хочется. Да, я как-то слышала, как она разговаривала об этом со своей подругой. Но в этот раз она не отходила от меня ни на шаг. Может что-то чувствовала? Не знаю. Скорее всего, это я сейчас что-то надумываю, когда сижу здесь совсем одна, в темноте, не понимая и не зная, что дальше будет. Мне страшно. Сейчас. А тогда…

Я бегала по лужам. Время от времени мама покрикивала на меня, чтобы я этого не делала. Но… Все мамы ругаются, когда дети бегают по лужам. К тому же я видела, что на самом деле она не сердится. Ну или совсем немножко.

А лужи… Лужи — это здорово! Пробежишь и вода, которая до этого была спокойная и как будто такая же твердая, как земля или асфальт, вдруг взрывается и разлетается в стороны маленькими блестящими шариками, оставляя затем на асфальте причудливые узоры. Ух, здорово!

Но это было тогда. Утром. А сейчас не осталось ничего. Я одна и мне очень страшно. Я думала, что я уже большая – даже мама иногда так говорила, но теперь я знаю – это неправда. Я маленькая, мне страшно, я одна и не знаю, когда все это закончится. И закончится ли… Я никогда не оставалась одна. Тем более в незнакомом месте.

А главное, я действительно не знаю, что произошло. Мы просто гуляли. Потом приехала тетя Галя, что-то сказала маме. Мама позвала меня. Мы сели в машину и поехали. Сначала я старалась смотреть в окно, это всегда здорово. Почти также, как бегать по лужам. А может и еще лучше. Мимо пролетают машины. Маленькие, большие. Светлые, темные. Чистые, грязные. Все они куда-то едут, кого-то везут. Таких же мам, таких же тетей Галей, или детей, или каких-то дядей. Таких же, но конечно же других. Незнакомых. Иногда красивых, иногда не очень. Но их много. А когда много их, ты не одна. Тогда все вместе. А сейчас я одна. И мне очень страшно. Очень. Без мамы. Без тети Гали. И еще я помню незнакомого. И он мне не понравился. Он был страшный. Очень.

Я увидела его, когда проснулась. Видимо, пока мы ехали, а я смотрела, смотрела, и еще раз смотрела на все эти пролетающие мимо машины, на растворяющиеся где-то позади деревья, которые только мгновенье назад были впереди, потом близко, почти рядом – так, что можно было почувствовать их запах, и которые потом исчезали, сменяясь новыми, которые потом тоже исчезали всего лишь мгновение спустя.Я смотрела на дорогу, на которой, когда мы ехали медленно, были различимы трещинки, вмятинки, бугорки, лежащие камешки, крутящиеся и взлетающие от проносящихся машин обрывки бумаги, а когда мы начинали ехать быстро, все превращалось в одну толстую темную полосу, которая, казалось, ползет рядом с нами, хочет обогнать, но ей это почему-то не удается. И такая дорога мне не нравилась. Она была страшной. Непонятной и страшной. Когда непонятно – всегда страшно. А потом… Потом я наверное уснула. И мне было хорошо. А потом я проснулась. И стало страшно, очень страшно. Потому, что я увидела его.

Я не знаю, что произошло. Действительно не знаю. Помню лишь, что тети Гали в машине не было. Были я и мама. И он. Он тянул ко мне руки. Большие и страшные. А мама кричала. Но он не обращал на нее никакого внимания. Он схватил меня и крепко сжал, а потом просто выдернул из машины. И я ничего не видела. Я старалась, но не могла. Он прижал меня к себе и разглядеть, что происходило вокруг, мне никак не удавалось. Я крутилась, стараясь вырваться, плакала, звала маму, слышала, как кричит она, зовя меня и умоляя, не забирать меня у нее. Но все было напрасно. Меня забрали у нее. Украли. И теперь мне страшно. Страшно за себя. И страшно за маму и тетю Галю. Что стало с ними?

Как я здесь оказалась я практически не помню. Мне кажется, я снова уснула или со мной произошло что-то похожее, потому что я практически ничего не помню. Наверное, это потому, что я очень сильно испугалась. Хотя и сейчас боюсь не меньше. А может быть даже и больше. Потому что сейчас я одна и все очень медленно. Тогда все произошло очень быстро, а сейчас все очень медленно. Ужас как медленно. И ужас как страшно. Мама… Пожалуйста, пусть с тобой ничего не случилось, и ты скоро придешь за мной. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

И вот я оказалась здесь. Как не помню. Надолго? Не знаю. Я маленькая. Я без мамы. Я одна. В чужом месте. Одна. Хотя сейчас я уже не знаю, что лучше. Быть одной или… Ведь если придет он – я просто умру от страха. Наверное, пока лучше одной. Потому что я не хочу, чтобы он приходил. Я боюсь его. Боюсь быть одна, но его я боюсь больше. Потому что, если он смог забрать меня у мамы, значит он сильный. И если мама все-таки найдет меня, а он будет здесь, то он снова может победить. Снова сможет отнять меня у нее. Или он может сделать ей плохо. Очень плохо. Я надеюсь, что еще не сделал. И она придет за мной. Поэтому лучше без него. Лучше одной. Одной. Мне страшно. Я одна. Но пусть так и будет. Пока не придет мама. Или хотя бы тетя Галя. Пожалуйста. Но только не он. Главное без него. Страшно, но лучше тогда одной. Я легла на пол и закрыла глаза. Так я по крайней мере совсем одна.

Потом я наверное снова уснула. Потому что вдруг увидела маму. Она была рядом. Она целовала меня. Я чувствовала это. И мне было хорошо. Не страшно. Очень хорошо. И совсем не страшно. Только не просыпаться. Только не просыпаться. Не здесь. Здесь не хочу. Потому что здесь страшно. А где это здесь?

Я открыла глаза. Прислушалась. Я одна?  Да, одна. Его нет. А значит страшно чуть меньше. Чуть-чуть. Совсем чуть-чуть. А значит страшно уже меньше. Это хорошо. Нужно понять где я. Тогда я может быть смогу убежать. Смогу найти маму. Или подождать ее где-нибудь в другом месте. Главное не здесь. Не здесь.

В комнате… Это комната? …темно. Раньше было не так темно, сейчас стало совсем темно. Видимо, я действительно уснула. Или снова от страха? Не знаю. Но сейчас темно. Что-то конечно видно. Но плохо. Очень плохо. Но я должна все осмотреть и найти выход. Или позвать на помощь? А вдруг он здесь и услышит? И тогда точно придет. Нет. Нужно все делать тихо. Я прислушалась. Тишина. Вряд ли кто-то есть. Очень уж тихо.

Я сделал пару шагов. И снова прислушалась. Тишина. Никого. Хорошо. Вперед. Я осмотрелась. Впереди, но не близко, что-то похожее на окно. Но пока далеко. Пока не пойду. Что сзади? Дверь. Понятно, как я сюда попала. Она конечно закрыта? Конечно. У стены что-то большое. Подхожу. Слушаю. Никого. Кровать. С другой стороны? Снова не видно. Нужно подойти ближе. Несколько шагов. Слушать. Тишина. Вперед. Еще несколько шагов. Шкаф? Да что-то похожее. Большое и высокое. Что вверху — не вижу. Тянусь. Нет, не вижу. Тогда вперед, туда, где окно. Наверное, окно. Надеюсь, что окно. Через него, я по крайней мере смогу увидеть где я. Или еще что-нибудь. Все равно что. Может быть станет не так страшно. Надеюсь. Иду. Тихо. Очень тихо. Я у окна. Но ничего не видно. Очень высоко. Не достаю. А влезть не на что. Ни стула, ни какой-нибудь коробки. Ничего. Почему? Дома есть и стулья, и коробки и еще много всего, на что можно забраться. Сколько раз так играла. Что-что, а забираться я умею. И спрыгивать. Люблю спрыгивать. В животе всегда что-то щекотится. Сначала страшно, потом щекотится, а потом не страшно. А сейчас все время страшно. Даже если бы спрыгнула сейчас откуда-нибудь. Страшно бы так и осталось.  Что же делать? Попробую залезть на кровать. Может быть с нее что-нибудь в окне увижу. Иду. Тихо-тихо. И иду тихо и вокруг все очень тихо.  Странно. Так, на кровати.  Смотрю в окно. Ничего. Ничего не видно. Почти. На окне решетка. Кажется, так называется. Помню слышала от мамы, что есть такие дома, где решетки… Там плохо. Значит я в таком доме. Да. Здесь действительно плохо. Но почему? Что я сделала? Почему? Мама, пожалуйста…

И вот еще что. Сначала не заметила. Вернее, наверное, было не до этого. Пахнет. И достаточно сильно. Пахнет едой. Есть конечно не буду. Хотя и очень хочется. Нужно посмотреть. Иду в темноту. Так и есть. Какая-то каша и вода. Понятно. Итак, еда, решетка, закрытая дверь. Я здесь надолго? Меня не отпустят? Что произошло? Почему? Нужно срочно что-то придумать. Но я совершенно не знаю что. Да и как может быть иначе? Я маленькая. Я одна. А раньше я ведь никогда не была одна. Я всегда была с мамой. А мама… Мама – это мама. Добрая и ласковая. С ней всегда хорошо. С ней не страшно. Совсем. А сейчас ее нет. И я не знаю, что случилось. Жива ли она? Ищет ли она меня? Если жива – наверняка сходит с ума. А как ей помочь найти меня – я не знаю. Помочь ей – значит помочь и себе. Но как? Как? Главное, чтобы мама была жива. И тетя Галя тоже. Это главное. А я… Я готова сидеть здесь одна в темноте. Готова. Лишь бы мама была…

Шум! Где-то открылась дверь. Нет, не дверь в мою комнату. Где-то еще. Но где-то рядом. Очень близко. В соседней комнате? Да, совсем рядом. Страшно. Снова очень страшно. Мама, пусть это будешь ты! Пожалуйста… Пожалуйста!

Шаги. Голоса. Один кажется знакомым. Но все равно нужно спрятаться. Куда? Под кровать? А зачем? Это чужой дом, и чужие знают здесь каждый кусочек этой комнаты. Они все равно найдут меня. Хотя… Возможно найдут не сразу, не заметят – и я смогу выбежать из комнаты, а там… Может быть там есть выход. Выход! Значит под кровать. Быстро! Я уже здесь. Замираю. Слушаю. Вновь шаги. Уже совсем близко. Сразу за дверью. Открывают. Как только зайдут и будет хоть маленькая возможность, маленькое открытое пространство в двери – бежать! Бежать! Заходят. Вспыхивает свет. Жмурю глаза. Мужчина и женщина. Вижу по обуви. Слышу. «Где она?» — мужской голос. Это он! Наверняка это он! Стоят в дверях. Что же делать? Отойдите. Отойдите хоть на шаг. На один маленький шаг, и я смогу. Я смогу хотя бы попробовать. А там будь, что будет. «Спряталась, наверное», — женский голос. Знакомый голос. Родной голос. Сейчас он такой же родной, как мамин. Тетя Галя! Значит все хорошо. Все хорошо! Хотя стоп. Где мама?  Почему тетя Галя здесь, а мамы нет. Что-то не так. Неужели что-то случилось? Что-то случилось с мамой? Нужно узнать. Нужно скорее все узнать. Тетя Галя здесь, а это… Стоп. Почему она с ним? И кто он? Кто этот человек, что так спокойно взял меня и забрал у мамы, даже ничего не объяснив и не сказав ей. А ведь она кричала, она так кричала… А он ничего не сказал, просто взял и забрал меня у нее. Просто забрал. Значит она с ним. С ним заодно. Она… Или просто что-то случилось и именно поэтому мне ничего не объяснили. Не могли, не успели… Или тетя Галя… Нет я не верю. Нужно узнать, нужно понять. Нужно… Нужно не бояться. Не бояться. Выхожу.

«Вот она», — тетя Галя улыбнулась и протянула ко мне руки. Значит ли это, что все хорошо? Мне еще страшно. Я смотрю на нее, вижу ее улыбку, вижу ее руки… И мне все равно страшно. Потому что нет мамы. Мамы нет. Я смотрю по сторонам. Смотрю на него. Он тоже улыбается. Смотрит и улыбается. Значит не плохой или специально, чтобы я не боялась. Чтобы обмануть. Я бы поверила, что он не плохой, если бы здесь была мама. Но ее нет. Поэтому я все равно боюсь. Не смотря на тетю Галю и смотря на него. Его я боюсь. Очень. Потому что нет мамы. Что с ней? Где она? Тетя Галя скажи мне! Я подхожу к ней, боюсь, но подхожу. Она протягивает руки. Я не знаю, что делать. Смотрю на нее. Жду, что она скажет. Стараюсь не смотреть на него. Прячусь за тетю Галю. Спрашиваю ее о маме. «Испугалась, бедненькая», — говорит она. Но это не то, что я хочу услышать. Она всегда говорит не то, что мне нужно. Как будто не слышит меня. Я спрашиваю о маме. Целую ей руки и спрашиваю о маме. Но она не говорит мне о ней. Гладит. Берет на руки. Смотрит на меня, но не говорит о маме. Пожалуйста, просто скажи, что с мамой все в порядке. И вдруг… «Напугалась. Берта тоже испугалась. Ты же видел, как она лаяла. Полаешь тут, когда у тебя ребенка забирают», — говорит тетя Галя, прижимает меня к себе и целует в нос. Я слышу. Я слышу мамино имя. Берта! Значит с ней все в порядке. Она жива. Это главное. Сейчас главное именно это. Остальное не важно. Сейчас не важно. Мама, моя любимая мама, ты не здесь, но с тобой все в порядке. Не знаю почему меня забрали у тебя, но, надеюсь, что скоро увижу тебя. Мне стало хорошо. Стало спокойно.  Я смотрю на тетю Галю, она гладит меня и о чем-то говорит с ним. Я не слушаю. Зачем? Если все хорошо. Он тоже гладит меня. Его руки хоть и большие, но очень нежные и теплые. Наверное, он не плохой. Надеюсь, что не плохой. А что будет дальше — не знаю. Но сейчас мне не страшно. Уже не страшно. Я и очень хочу к маме. Но мне не страшно. Я уверена, я ее увижу. Скоро. Уверена. Наверняка.

Конец