В НОЧЬ

night

1

Не успел я закрыть за собой входную дверь, как раздался телефонный звонок.

— Алло?

— Сергей?

— Да, это я. Здравствуйте, Валентин Андреевич. «Что еще, случилось? Ведь только что оттуда?»

— Сереж, у нас проблема. Алексей не сможет выйти сегодня в ночь, то ли заболел, то ли еще что-то, в общем, не важно. А «Алмаз» кровь из носу, нужно завтра утром сдать. Его только допечатали. Знаю, ты только оттуда, но… Серега, выручай. Работы там часа на три-четыре, плачу в двукратном размере, плюс премия. Ну ты как? Сможешь?

— Да смогу. К тому же выбора-то, у меня все равно нет.

— Ну и прекрасно. Спасибо, Сереж. Когда будешь на месте?

— Минут через пятьдесят, максимум час.

— Давай. Ключи возьмешь на проходной, я сейчас позвоню —предупрежу. Ты же понимаешь, как обычно, работы хватает только резальщикам, все остальные бездельники, — засмеялся Валентин Андреевич. — Так что дерзай, и спасибо, Сереж, еще раз. Пока.

— До свидания, Валентин Андреевич.

2

Положив трубку, я стал собираться. Нельзя сказать, что я был доволен, что снова нужно ехать на работу, но так как за это пообещали неплохие деньги, сильно расстраиваться я не стал. Кинув в сумку новую порцию бутербродов, я отправился в обратный путь.

3

Как и обещал, через пятьдесят минут я был на месте. На проходной меня встретил Иваныч. Вид его всегда вызывал у меня улыбку. Мужичок лет шестидесяти пяти, очень маленького роста и с длинными седыми волосами, завязанными сзади в хвост. Он работал здесь уже больше года, и из всех охранников нравился мне больше всех. Он достаточно часто приходил в типографию, особенно в ночную смену, как он говорил — проведать. На самом деле, как только он заходил, то начинал изливать потоком различные истории, которые происходили с ним на его жизненном пути. Многие жаловались, что мол, приходит, отрывает от работы, но начальству, тем не менее, не сообщали. А мне он не мешал, наоборот, под его рассказы как-то лучше работалось.

 — Ну что, Серег? Опять в ночную? Не дают, черти, отдохнуть?

— Да, Иваныч, не дают. Тем более что я сегодня уже день отпахал.

— Ну, я и говорю — черти, — махнул рукой Иваныч.

— Это точно. У тебя-то, как дела?

— Дела-то? Да, как обычно дела. Тоже вот в ночь сегодня.

— Понятно. Ну, ладненько, пошел я. Заходи попозже.

— Зайду.

4

Взяв ключ, я прошел на территорию типографии и поспешил к ее главному входу. Как всегда в ночную смену, перед тем как приступить к работе, я решил осмотреть все ее помещения. Может быть, это что-то вроде суеверия или каких-то подсознательных страхов, но я всегда делал это. К тому же много времени это не займет, типография ведь небольшая. Включив свет в приемной, и осмотрев ее (столы и телефоны — ничего интересного), я пошел дальше.

Дизайн-бюро. Компьютеры с огромными мониторами, миллионы компакт-дисков, а также сканеры, принтеры и многое другое — все это приводило меня в восторг.

Далее, миновав кабинеты директора и бухгалтера, я прошел в цех допечатной и послепечатной обработки, то есть в свое родное гнездышко. Но, решив, что здесь еще успею разобраться, я прошел в печатный цех.

Четыре печатные машины занимали практически все помещение. Обойдя их, и убедившись, что все вроде бы в порядке, я решил приступить к своим обязанностям.

Вот оно мое рабочее место. Большой стол, стеллажи с бумагой, каталки с отпечатанными заказами, и конечно, главная достопримечательность — резательная машина. Высокая, прямоугольной формы, с различными кнопочками и рычажками. Ее рабочий стол похож на только что залитый каток, над которым словно гильотина нависает хорошо отточенный нож. По бокам рабочего стола, словно гигантские руки расположены фотоэлементы, благодаря которым, даже неопытный работник не сможет себя покалечить.

Вообще, когда смотришь на эту машину впервые, то обязательно ощущаешь страх. Кажется, что стоит только подойти, как она набросится на тебя и тогда ничто уже не сможет тебя спасти. Но после первой же недели работы, понимаешь, что это совсем не так.

Хотя, в моем случае, при первой нашей встречи, страха у меня она не вызвала. Наоборот, я ощутил чувство жалости к ней. Дело в том, что тот, кто работал на ней до меня, совершенно не заботился о машине: масло не менял, не чистил и вообще обращался с ней по принципу не мое — не жалко. Правда, поплатился за это.

В последний день работы, когда он менял нож, тот сорвался и отрубил ему мизинец на левой руке. Не знаю, может это дикая случайность, но я думаю — нет. Просто машина вернула должок.

Мой первый день работы, практически полностью ушел на профилактику и ремонт. Для начала я все отмыл и почистил, так как весь рабочий стол был в липких пятнах чая, кофе и других напитков. А когда с внешним видом было покончено, пришла очередь, так сказать, внутренним органам.

Там творился еще больший хаос. Прокладки на баке с маслом все прохудились, и маслом залило все, что только можно было, даже пол под машиной. Но и это было исправлено: все отмыто, прокладки заменены, а масло заправлено.

Нож так же нуждался в замене, так как весь был в зазубринах, а в нескольких местах имелись даже достаточно большие сколы (как можно было резать им бумагу?). К концу рабочего дня все было готово, и я включил машину.

Сначала ничего не произошло, я даже испугался, не сломал ли я что-нибудь во время чистки. Но, спустя несколько секунд, раздался громкий звуковой сигнал, после чего, несколько раз моргнув, загорелось и табло машины. Со стороны могло показаться, что машина выражает какие-то свои чувства и эмоции. Во всяком случае, я подумал именно так, потому что следующие включения машины ничем подобным не сопровождались. Но долго задумываться над этим я не стал, да и не к чему это было. Я пришел работать, стало быть, этим и придется заниматься.

Вот и сегодня, проверив все ли в порядке с машиной, я принялся за работу.

5

С первой частью заказа, я справился на удивление быстро. Машина работала идеально, за что и получила словесную благодарность. Вторая же часть требовала большего внимания, как говорится, семь раз отмерь — один раз отрежь. Поэтому, сев за свой рабочий стол и включив магнитофон, я взялся за создание шаблона.

От работы меня оторвал тихий стук в дверь служебного входа, которая находилась у меня в комнате. Сначала, я даже подумал, что мне показалось, но стук раздался вновь. Я был уверен, что пришел Иваныч, хотя обычно он заходил через главный вход. Поднявшись со стула, я заметил, что экран машины тихонько подергивается, а, выключив магнитофон, услышал, что и сигнальная система ведет себя как-то странно. Надо будет проверить.

6

Открыв дверь, я действительно увидел Иваныча, только выглядел он как-то странно. Но понять в чем заключалась эта странность, я не успел. Кто-то вынырнул из-за его спины, и я почувствовал сильный удар по голове. В глазах потемнело и…

Открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь. Приподняв раскалывающуюся от боли голову, я увидел на полу достаточно много крови. Моей крови. Я вздрогнул и тут же попытался схватиться за голову, но руки оказались крепко связаны за спиной. Волна дикой паники прокатилась по моему сознанию. Кое-как уняв это мерзкое чувство, я огляделся.

Иваныч лежал рядом. Нос у него был явно сломан, а лоб пересекала огромная ссадина. Сначала, я подумал, что он умер, но, прислушавшись, услышал хоть и слабое, но все же дыхание.

Из приемной или издизайн-бюро доносились голоса, я попытался понять, о чем говорили, но не смог. То, что типография подверглась налету, сомнений не было. Хотелось только знать, сколько человек в этом участвовало, и  что конкретно им было нужно. Ну и конечно, вопрос о том, что будет со мной и Иванычем, тоже интересовал меня не меньше.

Лежа на полу, я пытался сообразить, что же можно предпринять в сложившейся ситуации. Но ничего в голову не приходило. Оставалось только лежать и ждать дальнейшего развития событий, а там, как знать, может что-нибудь и удастся (о том, что я уже никогда отсюда не выйду или выйду инвалидом, думать не хотелось, хотя полностью отогнать эту мысль я не мог, как не старался). Ждать, как оказалось, пришлось не долго.

Не прошло и пяти минут, как в комнату вошел человек. Я закрыл глаза, думая, что он просто пришел проверить в сознании мы или нет. Но это оказалось лишним, привести меня в сознание, похоже, было его задачей. Он сразу направился ко мне и сильно ударил ладонью по щеке. Решив, что для меня так будет лучше, я открыл глаза.

Маска Зайца из известного мультфильма весело улыбалась, правда, мне от этой улыбки веселей, почему-то не стало.

— Ну, что очухался? — спросил Заяц.

«Да, голос у тебя, явно не как в мультфильме», — подумал я.

— Похоже, да, — ответил Заяц сам себе. — Тогда, подъем.

И с этими словами он схватил меня за плечи и, подняв, усадил на стул.

— Эй, этот очухался! Идите сюда! — закричал Заяц.

В приемной послышались голоса, а потом быстрые шаги по коридору, ведущему в резательный цех. Открылась дверь, и в комнату вошли еще два мультипликационных персонажа: Волк и Винни-Пух. Волк подошел к Зайцу, и они встали вокруг, а Винни-Пух сел передо мной на корточки. Из этого я заключил, что он у них главный. Да и вид его говорил сам за себя. Волк с Зайцем выглядели как типичные бандюги из телевизионных сериалов: кожаные куртки, лысые головы, крепкое телосложение. А этот… Этот, нет. Сразу видно, что птица более высокого полета. Дорогой костюм и большой золотой перстень на мизинце правой руки говорили сами за себя и за него, впрочем, тоже.

— Ну что, голуба, работаешь здесь? — мягким голосом спросил Винни-Пух.

— Работаю. А вы что, тоже хотите устроиться? — сказал я, сам не зная почему, и тут же поплатился за это. Винни кивнул, и Заяц ударил меня по лицу.

— Смелый?

Сплюнув на пол кровь из разбитой губы, я промолчал. Страшно было до ужаса.

— Молчать не советую. Твое спасение — сотрудничество.

— Что вам нужно?

— Нам–то? А ты подумай.

Я гадал, что же им нужно, но в голову не приходило ничего, что действительно могло быть похожим на правду. Компьютеры — нет, они не похожи на грабителей, которых могла заинтересовать такая мелочь; деньги — если, и есть, то, вряд ли та сумма, за которую стоит идти на ограбление; техника — она конечно дорогая, но вывезти ее отсюда нереально. Так что же?

— Ничего на ум не приходит.

— А так? — сказал Винни-Пух и, достав пистолет с длинным глушителем, приставил мне его ко лбу.

— Так тем более, — сказал я, чувствуя, как страх полностью поглотил меня. — Хотя, может компьютеры?

Они засмеялись. И смеялись довольно долго, по крайней мере, мне так показалось. Я знал, что говорю чушь, но ничего другого мне не оставалось. Я действительно, понятия не имел, что им нужно.

— Парень-то, похоже, шутник? — сказал Волк.

— Да, шутник. Посмотрим, как он будет шутить с дыркой в ноге, — сказал Винни.

И не успел я понять смысл его слов, как он ткнул пистолетом мне в бедро и нажал на курок.

Раздался шипящий звук, и мое бедро пронзила боль настолько сильная, что я подумал, что сойду с ума. Я закричал. Кровь из раны залила синюю ткань моего рабочего комбинезона и устремилась в кроссовок. Я пытался побороть боль, зубами разрывая себе губы. Хотелось схватиться за место, излучающего боль, растереть его, но даже здесь я был бессилен. Черт, как много бы я отдал в ту минуту за то, чтобы руки были свободны.

В чувство меня привел громкий звуковой сигнал, который я сначала не узнал. Сквозь пелену перед глазами я увидел, как Волк и Заяц бегали вокруг резательной машины, а Винни-Пух жестикулировал. Посмотрев на машину, я не поверил своим глазам, она ходила ходуном, громко пищала и мерцала своим табло. Со стороны казалось, что она возмущена тем, что происходит в ее владениях.

— Черт, что с ней происходит! — крикнул Заяц.

— Да, выключите вы ее! — рявкнул Винни.

— Я пытаюсь!

— Что случилось-то?

— Не знаю. Как только ты выстрелил, она и задергалась. Наверно, сбой какой-то или скачок в напряжении!?

— Вон розетка! — сказал Винни, указывая пистолетом. — Выдерните шнур.

Волк увидел провод, нагнулся и выдернул его из розетки. Машина  рванулась и замолчала. Экран замерцал часто-часто, словно в конвульсиях, и погас. Воцарилась тишина.

— Фууу! — громко выдохнул Волк. — Ну и дела.

Он взял сетевой шнур и, упершись ногой в рабочий стол машины, вырвал его. Покрутив его в руках, он бросил его мне на колени.

— Если будешь пудрить нам мозги, то же случиться с твоими руками.

Я молчал. Я просто не мог говорить. От боли кружилась голова и сильно тошнило.

— И с тобой мы тоже разберемся, железная тварь! — крикнул Заяц, стоящий около машины.

Он ударил ногой по панели с фотоэлементами. Панель оторвалась от корпуса и безжизненно повисла на проводах.

Ладно, хватит! — скомандовал Винни. — Вернемся к нашему мальчику.

И с этими словами он снял свою маску и бросил на пол рядом с Иванычем, который так еще и не пришел в сознание.

7

Я видел его лицо прямо перед собой. И к моим итак беспокойным мыслям прибавились еще более беспокойные. Если он показал мне свое лицо, значит, живым я вряд ли отсюда выберусь.

Я смотрел в это лицо, в эти безжалостные серые глаза, видел эти тонкие расплывшиеся в жуткой улыбке губы, и не знал, что делать. Я так и не понимал, что в конце концов им от меня нужно.

Чувствовал я себя ужасно. Бедро кровоточило меньше, видимо бедренную артерию пуля не задела (я где-то читал, что это самое опасное в ранениях бедра), но болело ужасно. Очень хотелось отключиться, но страх был против этого, да и мои мучители скорей всего мне этого не позволят.

— Ладно, парень. Больше времени у нас нет. Поэтому будем действовать на удивление просто, я задаю вопрос — ты отвечаешь! Усек?

 Я кивнул.

— Где деньги?

«Все-таки деньги», — думал я. «Знать бы еще о каких деньгах идет речь». Мысли с огромной скоростью завертелись в моей голове. «Да, наверняка в типографии есть деньги: в кабинете директора, бухгалтера, в столах менеджеров. Но сумма, сумма-то смешная. Может тысяч восемь рублей, ну, десять — не больше. Какие же деньги они имеют в виду? Что они знают, чего не знаю я?»

— Какие деньги? — было ужасно страшно, но я все же спросил.

— Так, похоже, опять начинаем играть в пионеров-героев, — Винни снова приставил пистолет, но уже к другой ноге.

— Стойте! — крикнул я. — Я правда не знаю ни про какие деньги! Скажите, что знаете вы. Может тогда, я смогу вам помочь!

Винни вопросительно посмотрел на своих помощников. Те пожали плечами.

— Ладно. Все равно никуда не денешься. У нас есть информация, что здесь, в типографии, находится большая сумма денег. Твой босс планирует покупку нового оборудования. Не знаю почему, но деньги он хранит здесь — информация проверенная. Наш человек сообщил нам также место, где они должны находиться. А вот о тебе, насколько я помню, разговора не было. Сегодня ночью, здесь никого не должно было быть. Но тебя я все-таки вижу, а вот денег — нет. Поэтому, я считаю, что мой вопрос весьма законный, — он стал водить пистолетом у моего лица. – Где деньги?

— Я не брал никаких денег. Я даже не знаю о них, — я пытался говорить уверенно, но страх сковывал все тело. — Валентин Андреевич, мой начальник, позвонил мне и сказал, что есть срочная работа, и попросил меня выйти. Вот и все, ничего больше я не знаю!

— Ладно, все! Шутки кончились! – Винни снова приставил пистолет к моей ноге. – Может, после этого что-нибудь расскажешь!

Поняв, что сейчас произойдет, я зажмурил глаза.

Раздался какой-то металлический лязг, а потом душераздирающий вопль. Новой боли я не чувствовал, поэтому вряд ли крик принадлежал мне. Я приоткрыл глаза и не поверил тому, что увидел.

8

Винни и Зайца рядом не было. Они стояли метрах в двух от меня и с ужасом смотрели на что-то за моей спиной. Оттуда доносились и вопли, а так же металлическое лязганье. Я медленно обернулся, и страх с новой силой набросился на меня.

Волк сильно дергался и визжал рядом с резательной машиной. Приглядевшись, я увидел, что тело его в нескольких местах опутано проводами, а гигантские руки с фотоэлементами, сомкнулись в железных объятьях. Машина ожила!

Волк пытался освободиться, но машину это не волновало. Приемник для бумаги открылся, напоминая при этом огромную пасть, а нож, ходивший вверх-вниз — зубы. Волка затягивало. Он звал на помощь, но все вокруг были парализованы увиденным.

Я догадался, что сейчас произойдет, и на какое-то мгновение мне даже стало жаль беднягу. Волк заверещал, когда машина попробовала его на вкус. Его правая рука исчезла в чреве стального гиганта и во все стороны брызнула кровь, заливая машину, пол и стены. Казалось, что машину это раззадорило, и она с еще большим энтузиазмом принялась за свое дело.

Я упал со стула на пол и пополз под стол. Что происходило с Волком, я больше не видел. Крики утихли, и слышно было лишь лязганье металлических челюстей, и как что-то мокрое падало на пол.

Я смотрел на Винни и Зайца. Они стояли, как вкопанные. Ничего не осталось в их глазах, кроме страха, животного страха, над которым еще несколько минут назад они усмехались, видя его в моих глазах.

Но вот машина остановилась. Лязганье прекратилось, и на несколько секунд воцарилась тишина.

Первым в себя пришел Заяц. Он завизжал и бросился в сторону приемной, надеясь найти там спасение.

Машина снова включилась, и, судя по звуку, тронулась с места. Я видел, как лицо Винни исказила гримаса ужаса, и он тоже бросился бежать, только в противоположную от Зайца сторону — в печатный цех. Распахнув дверь, он наткнулся на печатную машину. Она с аппетитом вращала своими огромными печатными цилиндрами. Винни отпрыгнул в угол, и, подняв пистолет, принялся стрелять по резательной машине, которая была все ближе и ближе. Когда расстояние между ними было чуть более метра, он бросил пистолет, и принялся орать. Я в последний раз взглянул на него и потерял сознание.

9

Когда я очнулся, то по-прежнему лежал на полу, но руки и ноги у меня были свободны. Надо мной, приложив к носу какую-то тряпку сидел Иваныч.

— Да, Серег, рассказать кому — не поверят. Что ж делать-то теперь?

— Ты тоже видел? — спросил я.

— Видел. Если б не очнулся от этих криков, так она и меня бы в раз переехала, — сказал он, указывая на резательную машину. — Еле-еле успел у нее с дороги отползти.

— Двоим конец, а один все же убежал, — произнес я.

— Всем конец, — улыбаясь, сказал Иваныч. — Третий, там, в компьютерной комнате лежит. Вернее то, что от него осталось.

— У дизайнеров?

— Ну, где эти, художники ваши сидят, — сказал Иваныч и поморщился.

— Неужели компьютеры?

— А ты как думаешь?

Я закрыл глаза.

10

Я не знал, что будет дальше. Не знал, как и кому, мы будем объяснять, что здесь произошло. Да, меня и не интересовало это, в тот момент. Я знал, что я жив. Это главное.

Я взглянул на машину. Она замерла там, где настигла свою последнюю жертву. Я был благодарен ей. Я был благодарен всем этим механическим и электронным созданиям. Они спасли мне жизнь. Теперь я должен помочь им.

— Спасибо, — тихо прошептал я.

КОНЕЦ